Самые известные психологи мира: 15 людей, которые изменили наше понимание психики
Кратко о чем статья
Кто самый великий психолог в истории? На этот вопрос невозможно ответить объективно. Одни учёные изменили представления о развитии ребёнка, другие — о памяти, третьи создали новые виды психотерапии, а некоторые вообще оказались важны не потому, что их теории полностью подтвердились, а потому, что заставили всю психологию двигаться в новом направлении.
Например, значительная часть конкретных идей Зигмунда Фрейда сегодня считается недостаточно подтверждённой, но без него трудно представить историю психотерапии и вообще современный разговор о бессознательных процессах. Б. Ф. Скиннер радикально объяснял человеческое поведение через обучение и окружающую среду, а современная психология считает такую картину неполной, но принципы подкрепления до сих пор используются в исследованиях и терапии. Жан Пиаже ошибался в некоторых возрастных границах развития детей, однако именно его работы заставили психологов перестать воспринимать ребёнка просто как маленького взрослого.
Американская психологическая ассоциация когда-то рассказывала об одной из попыток ранжировать самых влиятельных психологов XX века на основе научного цитирования, упоминаний в учебниках и оценок профессионального сообщества. Первые четыре места тогда заняли Б. Ф. Скиннер, Жан Пиаже, Зигмунд Фрейд и Альберт Бандура. Но даже авторы рейтинга подчёркивали условность такого списка: например, в него не попали некоторые учёные, без которых историю экспериментальной психологии невозможно представить. Материал APA о рейтинге наиболее влиятельных психологов XX века.
Поэтому эта статья — не попытка составить окончательный хит-парад гениев. Гораздо интереснее проследить, как менялась сама психология. Сначала она отделилась от философии и стала экспериментальной наукой. Затем психоанализ поставил вопрос о бессознательном. Бихевиористы потребовали изучать наблюдаемое поведение. Когнитивная революция вернула в исследования мышление и память. Психология развития показала, как меняется мышление ребёнка. Теория привязанности изменила понимание ранних отношений. Когнитивная терапия радикально повлияла на психотерапию, а исследования решений и памяти — на экономику, право и общественную жизнь.
Ниже — люди, без которых эта история выглядела бы совершенно иначе. Не все они формально были психологами: Иван Павлов был физиологом, Зигмунд Фрейд — неврологом, Джон Боулби и Аарон Бек — психиатрами. Но их идеи настолько сильно повлияли на психологию, что исключить их из подобного разговора было бы странно.
До психологов были философы
Люди размышляли о памяти, характере, мышлении и эмоциях задолго до возникновения психологии как отдельной науки.
Платон рассуждал о разуме и желаниях. Аристотель писал о памяти, восприятии и душе. Позже философы обсуждали происхождение знания, свободу воли, связь тела и сознания.
Но долгое время это оставалось в основном философией: размышлениями о психике, основанными на логике, наблюдении и аргументации.
Радикальный переход произошёл в XIX веке, когда исследователи начали спрашивать: можно ли изучать психические процессы экспериментально?
1. Вильгельм Вундт: человек, который помог превратить психологию в отдельную науку
Вильгельма Вундта часто называют одним из основателей экспериментальной психологии.
В 1879 году в Лейпциге он организовал лабораторию, посвящённую экспериментальному исследованию психологических процессов. Именно эту дату часто символически используют как момент рождения психологии в качестве самостоятельной научной дисциплины.
Конечно, психологические эксперименты существовали и раньше, а создание науки никогда не происходит усилиями одного человека. Но лаборатория Вундта стала институционально важной: туда приезжали будущие исследователи из разных стран, которые затем создавали собственные лаборатории и кафедры.
Что изучал Вундт
Его интересовали ощущения, восприятие, внимание, время реакции и структура сознательного опыта.
Исследователи пытались проводить контролируемые эксперименты и получать систематические отчёты участников об их непосредственном опыте.
Это было важным шагом: психика постепенно переставала быть предметом исключительно философских рассуждений.
Правда ли, что Вундт просто занимался интроспекцией
Так его нередко представляют в учебниках, но картина сложнее.
Да, субъективные отчёты об опыте играли роль. Но Вундт пытался использовать их в строго контролируемых экспериментальных ситуациях и одновременно применял объективные измерения вроде времени реакции.
Тем не менее ограничения интроспективных методов постепенно стали очевидны. Люди далеко не всегда способны точно описывать собственные психические процессы, а результаты сложно независимо проверять.
Что осталось от Вундта сегодня
Не столько его конкретная теория сознания, сколько сама идея психологии как экспериментальной дисциплины.
Современный психолог измеряет внимание, память или восприятие совершенно другими методами. Но принцип — сформулировать гипотезу, поставить контролируемый эксперимент и измерить результат — стал фундаментом научной психологии.
2. Уильям Джеймс: психика важна не только тем, из чего она состоит, но и тем, что она делает
Если Вундт ассоциируется с становлением экспериментальной психологии в Германии, то Уильям Джеймс стал одной из центральных фигур ранней американской психологии.
В 1890 году вышел его огромный труд The Principles of Psychology — одна из самых влиятельных книг ранней психологической науки.
Джеймса интересовало сознание не как статическая конструкция, которую можно разобрать на отдельные элементы, а как непрерывный процесс, помогающий человеку взаимодействовать со средой.
«Поток сознания»
Именно с Джеймсом особенно ассоциируется выражение stream of consciousness — поток сознания.
Наш внутренний опыт не похож на коробку из независимых мыслей. Мысли сменяют друг друга, переплетаются с ощущениями, воспоминаниями и вниманием.
Сегодня слово «поток сознания» чаще встречается в литературе, но первоначально за ним стояла попытка описать реальное свойство субъективного опыта.
Функционализм
Вокруг Джеймса сформировалась традиция, которую позже стали связывать с функционализмом.
Её основной вопрос звучал приблизительно так: какую функцию выполняет психический процесс?
Для чего человеку внимание?
Почему сформировалась привычка?
Как сознание помогает адаптироваться?
Этот поворот был важен для будущей психологии обучения, мотивации и адаптивного поведения.
Что осталось от Джеймса
Большинство психологов сегодня не называют себя функционалистами в историческом смысле. Но вопросы Джеймса никуда не исчезли.
Современная психология постоянно спрашивает не только «как устроен процесс?», но и «какую функцию он выполняет?».
Кроме того, Джеймс много писал о привычках, внимании, эмоциях, самоощущении и религиозном опыте. Некоторые конкретные объяснения устарели, но диапазон поставленных им вопросов впечатляет до сих пор.
3. Зигмунд Фрейд: самый знаменитый психолог, который формально психологом не был
Если спросить случайного человека назвать одного великого психолога, он, вероятно, назовёт Фрейда.
При этом Фрейд был врачом-неврологом, а не психологом в современном профессиональном смысле.
Его влияние оказалось огромным прежде всего потому, что психоанализ предложил новую картину человеческого поведения.
Фрейд утверждал: значительная часть психической жизни происходит вне сознательного контроля, а наши поступки могут быть связаны с мотивами и конфликтами, которые мы сами не полностью понимаем.
Что именно придумал Фрейд
С его именем связаны психоанализ, свободные ассоциации, анализ переноса, идея психологических защит, особое внимание к детскому опыту, концепции Оно, Я и Сверх-Я, психосексуальные стадии развития и собственная теория сновидений.
Часть этих идей неоднократно менялась даже внутри психоанализа.
И современная психодинамическая терапия значительно отличается от того, как работал сам Фрейд.
Был ли Фрейд прав
Если воспринимать его полную теорию как научную модель человеческой психики — значительная её часть не выдержала современной эмпирической проверки.
Универсальный Эдипов комплекс, жёсткие психосексуальные стадии, многие объяснения симптомов и идея универсального символического толкования сновидений не являются основой современной научной психологии.
Некоторые фрейдовские конструкции трудно было сформулировать так, чтобы их можно было независимо проверить экспериментально.
Почему тогда он всё равно один из величайших
Потому что историческое влияние и научная правота — не одно и то же.
Фрейд сделал внутренний конфликт, бессознательные процессы, защиту от неприятных переживаний, значение ранних отношений и сам терапевтический контакт центральными темами психологической культуры.
Сегодня исследователи действительно изучают автоматические и неосознаваемые процессы, но совсем не обязательно в фрейдовском смысле.
Кроме того, психоанализ стал одним из источников огромного семейства современных психодинамических методов.
Фрейд изменил даже язык обычных людей
Оговорка по Фрейду.
Вытеснение.
Защитный механизм.
Перенос.
Подсознание — хотя сам термин часто используется сегодня довольно свободно.
Редкий учёный настолько сильно проник в массовую культуру.
Поэтому Фрейд — прекрасный пример человека, чья историческая значимость значительно шире того, сколько именно его гипотез современная наука считает верными.
4. Иван Павлов: физиолог, который изменил психологию обучения
Иван Павлов прославился исследованиями пищеварения и получил Нобелевскую премию по физиологии или медицине. Но психологам он известен прежде всего благодаря классическому обусловливанию.
Знаменитую историю часто пересказывают слишком примитивно: Павлов звонил в колокольчик, собака выделяла слюну.
В реальных экспериментах использовались разные сигналы, а научная система была значительно сложнее популярной картинки.
Что такое классическое обусловливание
Если изначально нейтральный сигнал неоднократно предшествует биологически значимому событию, организм способен научиться реагировать уже на сам сигнал.
Простой пример: запах определённого продукта начинает вызывать слюноотделение ещё до еды.
Но принцип намного шире пищевых реакций.
Через ассоциативное обучение могут формироваться эмоциональные реакции, ожидания и страхи.
Почему это было революцией
Павлов показал, что часть поведения можно экспериментально изучать через относительно простые закономерности обучения.
Позже эти идеи оказали огромное влияние на бихевиоризм и поведенческую терапию.
Современные модели обусловливания значительно сложнее: организм не просто механически связывает два события, а учитывает предсказательную ценность сигналов и контекст.
Но сам феномен классического обусловливания никуда не исчез.
5. Джон Уотсон: психология должна изучать то, что можно наблюдать
В начале XX века психолог Джон Б. Уотсон стал одним из главных представителей нового движения — бихевиоризма.
Он критиковал психологию за чрезмерную зависимость от субъективных описаний сознания.
Если психология хочет быть строгой наукой, считал Уотсон, она должна сосредоточиться на поведении, которое можно наблюдать и измерять.
Так началась эпоха бихевиоризма
Вместо вопроса «что человек переживает внутри?» бихевиористы спрашивали:
какой стимул действует;
какое поведение возникает;
как обучение изменяет реакцию;
каким образом среда формирует поведение.
Для психологии это оказался чрезвычайно продуктивный поворот в сторону измеримости и эксперимента.
Знаменитый эксперимент с маленьким Альбертом
Уотсон и Розали Рейнер пытались показать, что эмоциональный страх можно сформировать через обусловливание у маленького ребёнка.
Эксперимент вошёл практически во все учебники психологии.
Но сегодня к нему относятся значительно критичнее.
Существуют вопросы к методологии и интерпретации результатов, а по современным этическим стандартам подобное исследование было бы серьёзно проблематичным.
В чём Уотсон оказался слишком радикальным
Психология не смогла навсегда отказаться от мышления, памяти, представлений и внутренних процессов.
Позднейшая когнитивная революция вернула их в центр науки.
Но бихевиоризм заставил психологов значительно строже относиться к тому, как теоретические идеи связаны с наблюдаемыми данными.
6. Б. Ф. Скиннер: как последствия формируют поведение
Беррес Фредерик Скиннер стал, вероятно, самым влиятельным бихевиористом XX века.
В упомянутом рейтинге наиболее выдающихся психологов XX века он занял первое место.
Скиннер развивал идеи оперантного обусловливания — обучения через последствия поведения.
Что такое оперантное обусловливание
Если после определённого поведения происходят последствия, увеличивающие вероятность его повторения, говорят о подкреплении.
Если последствия уменьшают вероятность поведения, речь может идти о наказании.
Это значительно сложнее бытового принципа «дать конфету за хорошее поведение».
Скиннер исследовал расписания подкрепления, формирование сложного поведения через последовательные приближения и влияние среды на устойчивость поведения.
Почему Скиннер до сих пор важен
Принципы обучения через последствия используются в поведенческой терапии, обучении, организационной психологии, работе с привычками и прикладном анализе поведения.
Сама идея смотреть не только на намерение человека, но и на то, чем фактически подкрепляется его поведение, остаётся чрезвычайно полезной.
Например, ребёнок устраивает истерику, взрослый после этого отменяет неприятное требование. Даже если взрослый не хотел «награждать истерику», последствия могут увеличить вероятность похожего поведения в будущем.
В чём ограничения Скиннера
Радикальный бихевиоризм пытался объяснять поведение практически полностью через историю обучения и взаимодействие со средой.
Современная психология гораздо больше учитывает когнитивные процессы, биологию, эмоции, генетику и социальный контекст.
Но отказ от полной философии бихевиоризма не означает отказа от экспериментально подтверждённых закономерностей обучения.
7. Жан Пиаже: ребёнок думает иначе, а не просто знает меньше
До Пиаже развитие ребёнка часто понимали главным образом как постепенное накопление знаний и навыков.
Швейцарский психолог Жан Пиаже предложил гораздо более радикальную идею: мышление ребёнка качественно меняется в ходе развития.
Дети не просто являются менее информированными взрослыми. На разных этапах они по-разному понимают причинность, количество, перспективу другого человека и логические отношения.
Знаменитые стадии Пиаже
Он выделял сенсомоторную, дооперациональную стадии, стадию конкретных операций и стадию формальных операций.
С ними связаны знаменитые эксперименты на сохранение количества.
Например, одинаковое количество жидкости переливают из широкого низкого стакана в высокий узкий. Маленький ребёнок может решить, что воды стало больше, потому что теперь уровень жидкости выше.
В чём гениальность Пиаже
Он рассматривал ребёнка как активного исследователя, который не просто получает знания от взрослого, а формирует собственные способы понимания мира.
Это фундаментально изменило психологию развития и образование.
А в чём он ошибался
Современные исследования показывают, что развитие значительно менее жёстко разделено на универсальные ступени.
Дети иногда демонстрируют способности раньше, чем предполагала теория Пиаже, особенно если изменить формулировку задачи или уменьшить требования к памяти и вниманию.
Культура и конкретная область знаний тоже имеют большое значение.
Поэтому психологи не используют стадии Пиаже как точный календарь психического развития.
Почему Пиаже всё равно остаётся великим
Потому что масштаб вопроса оказался важнее неточностей первоначальной модели.
После Пиаже невозможно было всерьёз изучать ребёнка, предполагая, что его мышление устроено точно так же, как взрослое, только содержит меньше информации.
8. Лев Выготский: мышление развивается между людьми
Лев Выготский прожил всего 37 лет, но его идеи оказали огромнейшее влияние на психологию развития и образование.
Если Пиаже особенно подчёркивал активное самостоятельное конструирование знания ребёнком, Выготский гораздо сильнее акцентировал социальную и культурную природу развития.
Высшие психические процессы, по его мысли, сначала существуют в социальном взаимодействии, а затем постепенно становятся внутренними способами самого ребёнка регулировать мышление и поведение.
Зона ближайшего развития
Это, вероятно, самая известная идея Выготского.
Важно не только то, что ребёнок уже способен выполнить самостоятельно.
Интерес представляет и то, что он может сделать при подходящей помощи более компетентного человека.
Именно этот промежуток между самостоятельным уровнем и доступным при поддержке уровнем называют зоной ближайшего развития.
А что такое scaffolding
Слово scaffolding — «строительные леса», или поддержка, которая постепенно снимается по мере освоения навыка, — часто связывают с Выготским.
Но сам термин появился позже в работах других исследователей, в частности Дэвида Вуда, Джерома Брунера и Гейл Росс.
Он хорошо сочетается с выготсковской логикой, но исторически не является термином самого Выготского.
Что осталось сегодня
Идея, что развитие нельзя понимать вне языка, культуры, обучения и взаимодействия с другими людьми, стала фундаментальной.
Современная психология не сводится к Выготскому, но образовательные подходы, совместное обучение и исследования развития речи постоянно возвращаются к вопросам, которые он поставил почти сто лет назад.
9. Карл Роджерс: психотерапия как встреча двух людей
В середине XX века психология оказалась зажата между двумя мощными направлениями.
Психоанализ говорил о бессознательных конфликтах.
Бихевиоризм — об обучении и поведении.
На этом фоне появилась гуманистическая психология, которая сильнее подчёркивала субъективный опыт человека, свободу, развитие личности и качество человеческого контакта.
Одним из её главных представителей стал Карл Роджерс.
Клиент вместо пациента
Роджерс развивал сначала недирективную, а позже клиент-центрированную и человекоцентрированную терапию.
Само слово «клиент» отражало его позицию: терапевт не является всезнающим экспертом, который сверху объясняет человеку устройство его психики.
В центре находится сам человек и его способность к психологическому развитию в подходящей среде.
Три знаменитых условия Роджерса
Особенно с его именем связывают эмпатию, безусловное позитивное принятие и конгруэнтность, то есть подлинность терапевта.
Роджерс считал определённое качество отношений центральным условием терапевтического изменения.
Был ли Роджерс прав
Современные исследования психотерапии действительно показывают значимость терапевтического альянса, эмпатии и качества отношений с терапевтом.
Но это не означает автоматического подтверждения всей теории Роджерса или того, что одних хороших отношений достаточно для лечения любого расстройства.
При некоторых состояниях существуют дополнительные специфические методы, которые существенно улучшают результат.
Что изменил Роджерс
Сегодня идея, что специалист должен относиться к клиенту уважительно, пытаться понять его внутренний мир и строить сотрудничество, кажется почти очевидной.
Исторически это не всегда было очевидно.
И вклад Роджерса в изменение самой культуры психотерапевтических отношений трудно переоценить.
10. Джон Боулби: почему ранняя привязанность имеет значение
Джон Боулби был британским психиатром и психоаналитиком, но его теория привязанности вышла далеко за пределы психоанализа.
Он предположил, что стремление ребёнка сохранять близость со значимым взрослым — не просто вторичный результат кормления или удовлетворения других потребностей.
Привязанность имеет собственную важную функцию: поддержание близости с человеком, который обеспечивает защиту.
Внутренние рабочие модели
Боулби предполагал, что опыт отношений с близкими взрослыми постепенно формирует ожидания относительно себя и других.
Можно ли рассчитывать на помощь?
Будет ли другой доступен?
Являюсь ли я человеком, о котором заботятся?
Подобные модели затем способны влиять на отношения и за пределами раннего детства.
APA определяет attachment theory как теорию эволюционно значимой потребности формировать эмоциональные связи и отдельно отмечает вклад Боулби и последующее развитие подхода Мэри Эйнсворт. Определение теории привязанности в словаре APA.
Боулби не говорил, что мама определяет всю будущую жизнь
Это популярное упрощение.
Современное понимание привязанности не предполагает, что один эпизод в раннем детстве навсегда программирует романтические отношения человека.
Развитие продолжается. Имеют значение темперамент, разные отношения, социальная среда, последующий опыт и множество других факторов.
11. Мэри Эйнсворт: как теория привязанности стала исследуемой
Если Боулби создал теоретическую основу, Мэри Эйнсворт сыграла огромную роль в эмпирическом исследовании привязанности.
Особенно известна процедура Strange Situation — «Незнакомая ситуация».
В лаборатории наблюдали, как маленький ребёнок исследует комнату, реагирует на появление незнакомца, краткую разлуку с матерью и её возвращение.
Зачем смотреть именно на возвращение
Важно не просто количество плача после ухода взрослого.
Исследователей особенно интересовало, как ребёнок использует значимого взрослого после восстановления контакта: стремится ли к близости, успокаивается ли, избегает контакта или демонстрирует противоречивые реакции.
На основе подобных наблюдений появились хорошо известные классификации паттернов привязанности.
Что массовая психология сделала с теорией привязанности
Она превратила сложную исследовательскую область в тест:
«У вас один из четырёх типов. Узнайте свой тип за пять минут».
Это чрезмерное упрощение.
Детские паттерны привязанности, взрослые модели привязанности и интернет-категории вроде «избегающий мужчина» — далеко не одно и то же.
Привязанность является одним из факторов отношений, но не универсальным объяснением любого поведения.
12. Альберт Бандура: мы учимся не только на собственных ошибках
Бихевиористы показали огромную роль подкрепления.
Альберт Бандура добавил важнейшую идею: чтобы научиться поведению, человеку не обязательно самому получить награду или наказание.
Мы способны наблюдать за другими и учиться на их примере.
Эксперименты с куклой Бобо
В знаменитых исследованиях дети наблюдали за поведением взрослого по отношению к большой надувной кукле.
Дети, видевшие агрессивную модель поведения, впоследствии чаще воспроизводили похожие действия.
Эти эксперименты стали классической демонстрацией observational learning — научения через наблюдение.
Работы Бандуры помогли отойти от слишком простой идеи, будто поведение формируется только прямыми наградами и наказаниями.
Самоэффективность
Ещё более долговечным вкладом стала теория self-efficacy — самоэффективности.
Это представление человека о собственной способности выполнить действие, необходимое для достижения определённого результата.
Не просто «я хороший человек» и не просто общая уверенность в себе.
А, например: «Я способен подготовиться и выступить перед этой аудиторией».
Исследования Бандуры сделали самоэффективность центральным понятием в психологии мотивации, обучения, здоровья и поведения. APA о теории самоэффективности Альберта Бандуры.
Почему Бандура особенно важен для современной психологии
Он оказался своеобразным мостом между бихевиоризмом и когнитивной психологией.
Поведение зависит от среды, но человек не пассивно принимает её воздействие.
Он наблюдает, прогнозирует, формирует ожидания, оценивает собственные возможности и сам влияет на среду.
Эта идея значительно ближе современной психологии, чем жёсткий принцип «стимул — реакция».
13. Аарон Бек: человек, который изменил психотерапию
Аарон Бек начинал карьеру как психиатр, обученный психоанализу.
Он интересовался психоаналитическими объяснениями депрессии и пытался исследовать их научно.
Но полученные результаты заставили его постепенно двигаться в другом направлении.
Бек обратил внимание на спонтанные негативные мысли пациентов, которые возникали в конкретных ситуациях и были связаны с эмоциональными реакциями.
Автоматические мысли
Например, начальник делает замечание.
У одного человека возникает:
«Хорошо, исправлю».
У другого:
«Я совершенно некомпетентный. Сейчас все это поймут».
Ситуация похожая, но интерпретация радикально меняет эмоциональный опыт.
Бек назвал подобные быстро возникающие когниции автоматическими мыслями.
Из этого выросла когнитивная терапия
Клиент и терапевт стали работать значительно более совместно.
Не просто искать скрытый бессознательный смысл, а проверять мысли и убеждения:
какие есть доказательства;
существуют ли альтернативные объяснения;
что произойдёт, если проверить прогноз в реальной жизни?
Позже когнитивная терапия стала частью большого семейства когнитивно-поведенческих методов.
Историю перехода Бека от психоаналитических исследований депрессии к когнитивной терапии подробно описывает созданный им Beck Institute. Материал об Аароне Беке и развитии когнитивной терапии.
«Измени мысли — изменится жизнь» слишком упрощает CBT
Современная когнитивно-поведенческая терапия не говорит, что человек обязан просто думать позитивно.
Она работает с поведением, избеганием, навыками, эмоциями, убеждениями, вниманием, обучением и контекстом.
Кроме того, появилось множество методов, которые выросли из когнитивно-поведенческой традиции, но существенно изменили первоначальные техники.
Почему Бек всё равно центральная фигура
Потому что он помог сформировать культуру психотерапии, где гипотезы можно операционализировать, лечение исследовать в контролируемых испытаниях, а клиент становится активным партнёром.
CBT сегодня является одним из наиболее подробно исследованных направлений психотерапии.
14. Даниэль Канеман и Амос Тверски: почему разумный человек систематически ошибается
Во второй половине XX века психологи всё активнее исследовали, как люди реально принимают решения.
Даниэль Канеман и Амос Тверски обнаружили особенно интересную вещь: ошибки мышления часто не случайны.
Люди используют удобные ментальные сокращения — эвристики — и поэтому могут предсказуемо отклоняться от идеальной статистической логики.
Эвристика доступности
Если пример легко вспоминается, событие может казаться более вероятным.
После ярких сообщений об авиакатастрофах человеку может казаться, что полёты особенно опасны, хотя статистическая вероятность не изменилась.
Репрезентативность
Мы иногда оцениваем вероятность по сходству с типичным образом, недостаточно учитывая базовые частоты.
Описание человека напоминает стереотип профессии — и профессия кажется вероятной, хотя статистически представителей другой профессии в десятки раз больше.
Эффект якоря
Первая доступная цифра или ориентир способен смещать последующую оценку даже тогда, когда объективно не должен иметь большого значения.
Эти и другие работы положили начало огромной области исследований judgment and decision making.
Теория перспектив
Канеман и Тверски также разработали prospect theory — теорию, описывающую решения в условиях риска.
В частности, психологическая ценность выигрышей и потерь оказывается не зеркально симметричной, а решения зависят от точки отсчёта и способа представления вариантов.
Это оказалось чрезвычайно важно для экономики.
В 2002 году Канеман получил премию по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля за интеграцию психологических исследований с экономической наукой, особенно в области принятия решений в условиях неопределённости. Тверски умер в 1996 году, а Нобелевские премии посмертно обычно не присуждаются. Нобелевский комитет о работах Канемана и Тверски.
Они доказали, что люди иррациональны?
Так говорить слишком грубо.
Эвристики часто позволяют принимать быстрые и вполне разумные решения в сложной среде.
Проблема возникает в определённых условиях, когда быстрый принцип приводит к систематическому смещению.
Кроме того, современная наука уточняет границы многих когнитивных эффектов: их величина зависит от контекста, формулировки задачи и особенностей выборки.
Почему Канеман и Тверски вышли далеко за пределы психологии
Их работы изменили экономику, маркетинг, финансы, медицину, политику и исследования потребительского поведения.
Сегодня фраза «когнитивные искажения» встречается настолько часто, что легко забыть: за ней стояла огромная экспериментальная программа по изучению реального человеческого решения задач.
15. Элизабет Лофтус: память — не видеозапись прошлого
Один из самых важных переворотов в психологии памяти связан с исследованиями Элизабет Лофтус.
Интуитивно нам кажется, что память работает приблизительно как архив.
Событие записалось.
Позже мы достали запись.
Если воспоминание очень яркое и уверенное, значит оно особенно точное.
Исследования показали, что всё значительно сложнее.
Эффект дезинформации
Информация, полученная после события, способна менять последующее воспоминание о нём.
Формулировка вопроса, рассказ другого свидетеля или новая информация способны влиять на то, что человек позже сообщает как собственное воспоминание.
Это называется misinformation effect — эффект дезинформации.
Почему работа Лофтус настолько важна
Потому что память имеет последствия далеко за пределами лаборатории.
Свидетель в уголовном деле может совершенно искренне быть уверен в воспоминании.
Но субъективная уверенность и объективная точность — не одно и то же.
Работы Лофтус оказали огромное влияние на психологию свидетельских показаний, методы опроса свидетелей и дискуссию о ложных воспоминаниях.
Можно ли внушить человеку полностью ложное воспоминание
Экспериментальные исследования показывают, что при определённых условиях люди действительно способны формировать воспоминания о событиях, которых не было, хотя вероятность и детализация такого эффекта зависят от процедуры.
Это не означает, что любое воспоминание о далёком прошлом ложно.
И не позволяет автоматически объявлять конкретную историю человека выдуманной.
Научный вывод гораздо осторожнее: память является реконструктивной и может изменяться под воздействием последующей информации.
Почему Лофтус особенно современная фигура
Её исследования показывают важную черту зрелой психологии: субъективная убедительность переживания ещё не гарантирует точность вывода.
Человек может быть абсолютно честен и всё равно ошибаться.
Это относится не только к памяти, но и ко многим психологическим процессам.
А где Карл Юнг?
Без Юнга список знаменитых психологов выглядит непривычно.
Он действительно оказал огромное культурное влияние.
Коллективное бессознательное, архетипы, персона, тень, экстраверсия и интроверсия стали частью психологического языка далеко за пределами аналитической психологии.
Но если главным критерием сделать влияние на современную эмпирическую психологию, положение Юнга становится более сложным.
Большинство его центральных идей об архетипах и коллективном бессознательном трудно проверять научными методами, и они не являются фундаментом современной академической психологии.
Значит ли это, что Юнг был неважен
Нет.
Историческая и культурная значимость у него огромная.
Он повлиял на психотерапию, исследование символов, литературу, искусство и массовые представления о личности.
Просто «знаменитый» и «имеющий наиболее прочную современную экспериментальную базу» — разные критерии.
А где Абрахам Маслоу
Похожая история.
Иерархия потребностей Маслоу — одна из самых узнаваемых моделей во всей психологии.
Самая знаменитая её версия изображается как пирамида: физиологические потребности, безопасность, принадлежность, уважение и самоактуализация.
Но популярная аккуратная пирамида значительно упрощает взгляды самого Маслоу, а идея универсальной строгой последовательности потребностей не получила достаточной эмпирической поддержки.
При этом гуманистический интерес Маслоу к благополучию, развитию и потенциалу личности стал важным предшественником современных исследований well-being и позитивной психологии.
А Эрик Эриксон?
Его теория психосоциальных стадий развития — от базового доверия младенца до вопросов идентичности, близости и целостности в более поздней жизни — сыграла огромную роль в понимании развития как процесса, который не заканчивается детством.
Сегодня строгая универсальная последовательность стадий воспринимается осторожнее.
Но идея изучать психологическое развитие на протяжении всей жизни остаётся фундаментальной.
А Герман Эббингауз?
Если оценивать влияние на экспериментальную психологию памяти, Эббингауз вполне заслуживает места среди крупнейших учёных.
Он систематически изучал запоминание и забывание, экспериментировал в том числе на себе и использовал бессмысленные слоги, чтобы уменьшить влияние уже существующих знаний.
С его именем связывают знаменитую кривую забывания.
Эббингауз показал: даже такой субъективный процесс, как память, можно исследовать количественно.
А Леон Фестингер?
Он создал теорию когнитивного диссонанса — одну из наиболее влиятельных идей социальной психологии.
Когда поступок человека конфликтует с его убеждениями или между убеждениями возникает противоречие, появляется психологическое напряжение, которое человек стремится уменьшить.
Иногда проще изменить интерпретацию собственного поведения, чем само поведение.
Современные модели диссонанса значительно сложнее первоначальной теории, но сама исследовательская традиция остаётся очень влиятельной.
А Гарри Харлоу?
Эксперименты Харлоу с детёнышами макак оказали большое влияние на представления о привязанности и роли контакта и заботы.
Знаменитые обезьяны предпочитали мягкую искусственную «мать» проволочной конструкции, дававшей пищу, что противоречило слишком простому представлению, будто привязанность формируется главным образом потому, что взрослый кормит ребёнка.
Но исследования Харлоу одновременно являются примером серьёзной этической проблемы истории психологии. Некоторые эксперименты включали тяжёлую социальную изоляцию животных и сегодня вызывают обоснованную критику.
А Стэнли Милгрэм?
Его эксперименты подчинения авторитету стали одними из самых известных исследований социальной психологии.
Участники считали, что дают другому человеку всё более сильные электрические удары по требованию экспериментатора.
Работы показали, насколько далеко некоторые обычные люди способны заходить под давлением авторитетной ситуации.
Но исследования одновременно вызвали масштабные этические дискуссии из-за обмана участников и сильного стресса.
А Филип Зимбардо и Стэнфордский тюремный эксперимент?
Это как раз пример того, почему известность эксперимента не должна автоматически означать его высокий научный статус.
Стэнфордский тюремный эксперимент десятилетиями использовали как демонстрацию силы социальных ролей.
Позже методология, степень вмешательства исследователей, интерпретация поведения участников и надёжность выводов получили серьёзную критику.
Поэтому сегодня его полезно изучать не только как психологический эксперимент, но и как урок о том, насколько критично нужно относиться даже к очень знаменитым исследованиям.
Почему в старых учебниках так мало женщин
Не потому, что женщины не занимались психологией.
Исторически у них было значительно меньше доступа к университетским позициям, научным обществам, лабораториям и признанию.
Некоторые выполняли важную исследовательскую работу, но получали меньше формальных возможностей и внимания.
Мэри Уитон Калкинс, например, выполнила требования для получения докторской степени в Гарварде, но университет отказался присудить ей степень из-за пола. Позже она стала первой женщиной-президентом Американской психологической ассоциации.
Женщины значительно изменили современную психологию
Мэри Эйнсворт стала центральной фигурой исследований привязанности.
Элизабет Лофтус изменила представления о памяти и свидетельских показаниях.
Элеанор Маккоби внесла огромный вклад в психологию развития и исследования гендера.
Элеанор Рош — в изучение категоризации и прототипов.
Кэрол Двек — в современные исследования мотивации и убеждений о способностях, хотя популярное понятие growth mindset часто пересказывается значительно примитивнее реальных данных.
История науки становится точнее, когда мы замечаем не только несколько самых знаменитых мужских фамилий.
Кто из великих психологов оказался наиболее «прав»
Такой вопрос плохо устроен.
Учёный редко оставляет после себя одну гипотезу, которая либо полностью верна, либо полностью ложна.
Иногда конкретная теория устаревает, но созданный метод исследования остаётся.
Иногда исходная модель оказывается слишком простой, но открытый эффект подтверждается.
Иногда учёный задаёт вопрос, который меняет целую дисциплину, хотя собственный ответ позже заменяют более точным.
Например, Фрейд и Скиннер были почти противоположностями
Фрейд считал внутренние бессознательные конфликты ключом к поведению.
Бихевиористы считали подобные объяснения слишком спекулятивными и хотели исследовать наблюдаемое поведение.
Сегодня психология в каком-то смысле взяла часть вопросов у обоих и при этом не приняла полностью ни одну систему.
Мы исследуем неосознаваемую обработку информации.
И одновременно изучаем обучение через последствия.
Добавляем нейробиологию, генетику, мышление, эмоции и социальную среду.
Как психология перешла от школ к отдельным исследовательским областям
В начале XX века было логично спросить:
вы бихевиорист, психоаналитик или гештальтист?
Сегодня академический психолог скорее скажет:
я изучаю рабочую память;
решения;
социальное познание;
развитие речи;
привязанность;
эмоциональную регуляцию.
Современная наука значительно меньше похожа на борьбу нескольких великих универсальных теорий человеческой природы.
Почему сегодня реже появляются психологи масштаба «один человек объяснил всё»
Не потому, что закончились великие учёные.
Психология стала намного больше.
Один исследователь физически не может одинаково глубоко работать с генетикой, нейробиологией, детским развитием, психотерапией, социальной психологией и принятием решений.
Современные открытия чаще являются результатом работы больших исследовательских сообществ.
Это хороший знак для науки
Психология постепенно уходит от системы, где авторитет одного теоретика мог определять целую школу.
Важнее становятся данные, воспроизводимость исследований, систематические обзоры и возможность независимо проверить результат.
Даже идея самого знаменитого профессора должна выдерживать эмпирическую проверку.
Почему некоторые старые исследования сегодня критикуют
Психологическая наука сама сильно изменилась.
Современные требования к размеру выборки, статистике, регистрации гипотез, открытости данных и этике значительно выше, чем сто лет назад.
Поэтому исторически знаменитое исследование может оказаться методологически слабым по сегодняшним стандартам.
Это не означает, что всю старую психологию нужно выбросить.
Так работает развитие науки: старые идеи проверяются более строгими методами.
Что такое кризис воспроизводимости
В XXI веке психологи обнаружили, что часть известных результатов оказывается трудно воспроизвести в новых исследованиях.
Это привело к серьёзной дискуссии о маленьких выборках, публикационном смещении, гибкости анализа и других проблемах.
Но кризис воспроизводимости не означает «психология оказалась лженаукой».
Напротив, способность дисциплины обнаруживать собственные слабости и менять исследовательские стандарты является одним из признаков работающей науки.
Поэтому великие психологи — не пророки
Это, пожалуй, главное правило чтения истории психологии.
Фрейд не должен быть либо гением, который объяснил человека, либо шарлатаном, которого нужно полностью забыть.
Пиаже не перестаёт быть важным потому, что возрастные стадии оказались менее строгими.
Бихевиоризм не становится бесполезным потому, что одного подкрепления недостаточно для объяснения всей психики.
История науки значительно интереснее чёрно-белого выбора.
Если расположить главные идеи на одной линии
Вундт говорит: психику можно исследовать экспериментально.
Джеймс спрашивает: какую функцию выполняют психические процессы?
Фрейд: человек не полностью понимает причины собственного поведения.
Павлов: ассоциации можно изучать экспериментально.
Уотсон: измеряйте поведение.
Скиннер: смотрите, какие последствия его поддерживают.
Пиаже: ребёнок мыслит иначе на разных этапах развития.
Выготский: мышление развивается внутри культуры и взаимодействия с другими.
Роджерс: качество человеческого контакта имеет терапевтическое значение.
Боулби и Эйнсворт: ранняя эмоциональная связь — отдельная фундаментальная система развития.
Бандура: мы учимся, наблюдая других, и наши ожидания собственной эффективности влияют на действие.
Бек: интерпретации и убеждения связаны с эмоциями и поведением и могут становиться объектом систематической терапии.
Канеман и Тверски: мышление использует быстрые эвристики и поэтому систематически отклоняется от идеальной рациональности.
Лофтус: память реконструируется и способна изменяться после события.
За полтора века психология прошла огромный путь — от лабораторных измерений времени реакции до исследований того, насколько надёжно человек помнит собственное прошлое и почему принимает иррациональные финансовые решения.
Кого можно назвать самым влиятельным
Если говорить о массовой культуре — вероятно, Фрейда.
Если о становлении экспериментальной психологии — Вундта.
Если о научном изучении поведения — Скиннера.
Если о развитии ребёнка — Пиаже и Выготского.
Если о психологии отношений ребёнка и взрослого — Боулби и Эйнсворт.
Если о социальном научении — Бандуру.
Если о современной психотерапии — Аарона Бека и Карла Роджерса трудно обойти.
Если о принятии решений — Канемана и Тверски.
Если о реконструктивной природе памяти — Лофтус.
Именно поэтому одного победителя здесь не существует.
Чему история психологии может научить обычного человека
Во-первых, интуиция о собственной психике далеко не всегда точна.
Мы способны не замечать факторов, влияющих на поведение.
Учиться через последствия, не осознавая этого.
Перенимать поведение у других.
Ошибаться при оценке вероятностей.
Искренне помнить то, что произошло немного иначе.
Во-вторых, поведение человека нельзя объяснить одной причиной
Не всё идёт из детства.
Не всё объясняется подкреплением.
Не вся проблема находится в мыслях.
Не всё определяется привязанностью.
Современная психология постепенно научилась объединять разные уровни объяснения вместо попытки найти один универсальный ключ.
В-третьих, психологические идеи нужно проверять
Красивое объяснение легко воспринимается как истинное.
Особенно если оно подходит к нашей жизни.
Но история показывает, что очень убедительная теория может оказаться лишь частично верной.
Поэтому современная психология отличается от популярной психологии прежде всего не количеством сложных терминов, а требованием проверять гипотезы данными.
Главное о величайших психологах истории
Историю психологии нельзя свести к одному гению. Современная наука возникла из конфликтующих традиций, каждая из которых заставила исследователей увидеть новую часть человеческого поведения.
Вильгельм Вундт помог сделать психологию самостоятельной экспериментальной дисциплиной. Уильям Джеймс поставил вопрос о функциях психики. Зигмунд Фрейд сделал бессознательные процессы и внутренние конфликты центральными темами психологической культуры.
Иван Павлов показал, как исследовать ассоциативное обучение. Джон Уотсон и Б. Ф. Скиннер добивались объективного исследования поведения и продемонстрировали огромную роль окружающей среды и последствий поведения.
Жан Пиаже и Лев Выготский радикально изменили психологию развития: первый показал активность и качественное изменение детского мышления, второй — фундаментальную роль социальных отношений, языка и культуры.
Карл Роджерс помог изменить сам характер психотерапевтических отношений, сделав центральными эмпатию, уважение и субъективный мир клиента.
Джон Боулби и Мэри Эйнсворт сформировали современную исследовательскую традицию привязанности. Их работы изменили представления о том, зачем ребёнку эмоциональная близость с заботящимся взрослым и как её можно изучать.
Альберт Бандура показал, что человек учится через наблюдение и что вера в собственную способность действовать имеет реальные поведенческие последствия.
Аарон Бек стал одним из создателей современной когнитивной психотерапии и сделал систематическую эмпирическую проверку психологического лечения частью новой культуры клинической психологии.
Даниэль Канеман и Амос Тверски продемонстрировали закономерности человеческих суждений и решений, которые изменили не только психологию, но и экономическую науку.
Элизабет Лофтус показала, насколько пластичной и реконструктивной является человеческая память и почему искренней уверенности недостаточно для доказательства точности воспоминания.
При этом величие учёного не означает непогрешимость. Многие знаменитые теории были исправлены, ограничены или частично отвергнуты. Именно так и должна работать наука.
Возможно, самый важный вклад великих психологов состоит поэтому не в наборе цитат, которые можно разместить на красивой картинке. Они давали исследователям новые вопросы и новые способы проверять ответы. А следующее поколение получало право обнаружить, что учитель был неправ.
